Закон у нас и впрямь что дышло. Недавно довелось узнать историю, закрутившуюся вокруг одного земельного участка в Горно-Алтайске, и вновь поразился беспределу, насквозь пропитавшему нашу правоохранительную систему.

Началась эта история ещё в мае 2016 года, когда Николай Васильевич Исаченко решил продать земельный участок, находившийся у него в собственности, некоему Ощепкову. Документально сделка никак не оформлялась, соглашение было составлено только на словах. Участок хозяин оценил в 500 тысяч, в качестве аванса покупатель передал ему 170 тысяч рублей. Была составлена расписка, в которой указана эта сумма и то, что покупатель обязуется в ближайшее время передать остальные деньги. И для Николая Исаченко потянулось ожидание окончательного расчёта. Ощепков обещал ему отдать остаток суммы то через месяц, то через два…

В конце концов, аж в марте 2017 года, нервы у хозяина участка не выдержали, он позвонил Ощепкову и заявил, что продавать ему участок не будет, уже нашёл нормального покупателя. Правда, возвращать аванс Ощепкову Николай не стал – заявил, что прождал почти год, так что за деньгами можешь не приходить. И тут Ощепков сделал неожиданный ход.

Николая неожиданно задержали и доставили в уголовный розыск, где он провёл больше суток. Выяснилось, что Ощепков написал на него заявление о мошенничестве. В своём заявлении он утверждал что полностью передал деньги – 500 тысяч рублей – хозяину участка, а тот после этого взял да и продал его участок другому покупателю, при этом ещё и попользовался его строительными материалами. (Стройматериалы Ощепков действительно закупал, но на участок Николая их не завозил, а хранил у отца).

При этом любопытный метод допроса применили к Николаю опера уголовного розыска. Часто можно слышать истории, что подозреваемых избивают, чтобы «выбить» из них признательные показания, подвергают психологическим издевательствам… Николая же попросту поили водкой и пивом, а потом, пьяного, начинали уговаривать: «Ты же несудимый, подпиши, что взял эти 500 тысяч, и получишь по минимуму…» Получив отказ, наливали и начинали снова уговаривать. Но с Исаченко это не сработало, он твёрдо стоял на своём – получил от Ощепкова 170 тысяч в качестве предоплаты и ни копейкой больше.

В основу обвинения легли показания грузчиков, работавших на Ощепкова, - якобы они видели, как проходил окончательный расчёт. Хотя, как говорит Николай, он этих людей раньше и в глаза-то не видел. В суде, кстати, «свидетели», услышав об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, махом открестились от своих слов и заявили, что лично не видели, как Ощепков передавал Исаченко деньги. На вопрос же, откуда они знают, что окончательный расчёт был произведён, ответ был попросту анекдотичным: «Со слов хозяев». И тем не менее, даже после этого судья не стал прекращать уголовное дело, хотя здесь все вопросы лежат исключительно в плоскости гражданского судопроизводства – а именно возврат тех 170 тысяч, которые были выплачены в качестве предоплаты. Как говорит Николай, суд даже и не слушал выступления его адвоката. В итоге Николаю Исаченко присудили два года условно и обязали выплатить Ощепкову 500 тысяч рублей. Апелляция тоже не помогла – судья, к которой попало это дело, похоже, даже не интересовалась его материалами и скучающе заявила, что оснований для пересмотра приговора нет.

После суда, кстати, Николай Исаченко не выдержал свалившегося на него напряжения и несправедливости и попал в больницу с инсультом. После инсульта у него нарушилась речь, так что в результате он потерял работу – до болезни Николай был певцом, а о каком пении может идти речь, если даже в обычном разговоре его слова звучат несколько невнятно! Вот такие последствия нашего «правосудия».

Интересная история складывается: всё, что имеется фактически в деле, это расписка на сумму 170 тысяч, насчёт 330 тысяч нет никаких подтверждений – ни расписок, ни свидетельских показаний, кроме слов самого Ощепкова, то есть лица, донельзя заинтересованного. На что же опирался суд при вынесении приговора? И почему гражданское дело было переведено в уголовную плоскость? Но наши судьи, похоже, выше таких мелочей, как доказательства и требования закона. Приговор был, скорее всего, вынесен ещё до начала судебного разбирательства, а всё остальное – лишь формальность, дабы соблюсти видимость законности.

Когда мы задались вопросом, почему уголовный розыск и суд заняли такую позицию, Николай высказал предположение, что, возможно, это связано с тем, что у Ощепкова брат (или какой-то другой родственник) работает в ФСБ. Что ж, возможно, что этот родственник мог уговорить уголовный розыск и суд провернуть такое дельце. Впрочем, так это было или не так, мы вряд ли узнаем – разве что кто из полицейских на смертном одре решит покаяться.

Надеюсь, эта история послужит уроком для наших читателей – оформлять подобные сделки только через МФЦ (в случае, если расчёт производится сразу) или через нотариуса, договором, в котором предусмотрены все права и обязанности сторон. В противном случае можно нарваться на такого же «хитромудрого» человечка, который «отожмёт» у вас деньги, да ещё и, не дай Бог, под уголовный приговор подведёт.

А тем временем Николай Исаченко продолжает свою борьбу за восстановление справедливости. Пожелаем ему всё же повернуть «дышло» закона в нужную сторону.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.88 (4 голосов)