В Горно-Алтайском городском суде продолжаются слушания по делу Роберта Пальталлера, зампреда Правительства Республики Алтай при Бердникове. Опрашиваются свидетели, которые могут что-либо рассказать о том, как в 2016-2018 годы по госконтракту, заключенному с Федеральным агентством по туризму РФ, на горнолыжном курорте "Манжерок" строилась механическая система оснежения общей стоимостью 505,3 млн рублей. Данный объект курировался непосредственно бывшим вице-премьером.

Как известно, должностные лица приняли выполненные работы и перечисление бюджетных средств произошло полностью, хотя система оснежения в срок, предусмотренный контрактом, не была введена в эксплуатацию.

Как считает следствие, подрядчик не исполнил обязательства как минимум на 94 млн рублей (по другим данным вменяется недостача бюджетных средств на 136 млн рублей).
Уголовное дело против Пальталлера было возбуждено в апреле 2020 года, в августе этого же года мера пресечения с домашнего ареста была заменена на следственный изолятор.
В репортажах с судебных заседаний мы рассказывали о том, какие показания дали инспектор технадзора Владимир Долганов, бывший министр регионального развития Николай Кондратьев, бывший заместитель министра регионального развития Александр Карамшин, бывший глава Майминского района Евгений Понпа, бывший министр экономического развития Светлана Буйдышева, сотрудники АИЖК РА, выигравшего аукцион на заключение данного госконтракта, а также другие свидетели (смотрите выпуски "ЛИСтка" №№3,4,5 за 2022 год).

 

Приключения "незаконного" проекта...

Заседание 9 февраля ознаменовалось дистанционным допросом свидетелей из Москвы по видеосвязи. Это были бывший директор ООО "Промакс", занимающегося гражданским и промышленным проектированием, инженер-проектировщик Александр Губанов (в настоящее время сотрудник ООО "Технология") и Николай Королёв, бывший заместитель директора Федерального агентства по туризму, который теперь уже является проректором Университета международного права.
Сторону обвинения на данном заседании представлял Юрий Болычев. Отвечая на его вопросы, Губанов пояснил следующее.
"Я был директором компании "Промакс", которая разрабатывала проект системы в 2014 году. В 2016-17 годы не раз прилетал в Республику Алтай с целью пересмотра сметной стоимости в сторону уменьшения. Проект, который был нами выполнен, - в него невозможно было вписаться, он был на сумму 840 млн. При начале строительства выяснилось, что просто сократить смету невозможно и нужно ее заново разрабатывать. В тот момент я уже работал в компании "Технология" главным инженером. Подрядчик предложил заключить контракт на проектно-сметную документацию, и в 2018 году она была скорректирована.
Нельзя было отказаться от водоёма, насосной станции, необходимо было сократить только протяжённость трассы оснежения. Снижение стоимости за счёт материалов в 2017 году не предполагалось. Но впоследствии со мной связался Зангиев, директор ООО "Алтстрой", и сказал о том, что и в таком виде смета невозможна для реализации, необходимо было пересматривать технические решения. Он предложил заключить договор на корректировку проекта. Мы приняли ряд решений: заменить чугунную трубу на стальную, пересмотреть материалы. С АО АИЖК за эту работу согласно договора получили 3 млн 400 тысяч. Но без повторной экспертизы проект был недействителен. Также в октябре 2017 года мной был заключён договор на осуществление авторского надзора. По контракту я должен был приезжать в республику два раза в месяц, но находился там дольше".
- При выезде на объект видели вы отклонения от проекта?
- Отклонения были, но, в основном, они касались невозможности выполнить те или иные работы, и мы на месте согласовывали отступления до тех пор, пока не получено положительное заключение экспертизы. Мы их отражали в рабочей документации. Отклонения были, которые невозможно было не принять, например, толщина защитного слоя водоёма: в проекте было 20 сантиметров, а по факту сделали 40. Было необходимо, чтобы техника могла ездить и не продавить защитный слой. Из существенных отклонений - изменение решения по трубопроводу высокого давления: подрядчик принял решение сделать боковые штуцера. Потом начались проблемы с финансированием, и стройка встала
- По поводу соответствия работ с проектом споров с Зангиевым не возникало? Не было такого, что они делали так, как хотели?
- Они периодически так делали, но грубых нарушений не было, чаще всего это было связано с невозможностью реализовать работы так, как было указано в ПСД.
- Когда экспертиза дала положительное заключение?
- В апреле 2017 года было дано отрицательное заключение и только впоследствии - положительное.
Из показаний свидетеля выяснилось также, что были большие сложности с получением положительной государственной экспертизы переработанного проекта. Проект только сдали на экспертизу, но работали уже по нему. Первоначально было отказано, лишь в июне 2018 года было выдано положительнее заключение. "Потом ещё дважды документация проходила экспертизу, окончательная экспертиза по сметной стоимости получена была только в октябре 2018 года".
- Перед подрядчиками ставились задачи выполнения работ, нарушающих технологию строительства?
- Такие задачи ставились в лице генподрядчика АИЖК, но ставились каким образом: ребята, денег пока нет, но завтра приезжает комиссия, надо срочно сделать.
- Большое ли было количество отступлений от проекта?
- Большое, в любой стройке их всегда достаточно много.
- Когда начались проблемы при строительстве, и в чем причина?
- В 2018 году с лета, насколько я знаю, перестали финансировать проект. Я, находясь в республике, жил с генподрядчиками из "Алтстроя" и кое о чем узнал от них. Большая часть средств АИЖК была выбрана, причём по проекту, не соответствующему фактической стройке, эти средства были направлены подрядчиком в другие места. В какой-то момент я зашёл на сайт госзакупок, посмотрел акты, какие суммы выплачены и понял, что не все работы оплачены.
- Приходилось ли обращаться в госэкспертизу для устранения недостатков?
- Дважды. Первый раз это было связано с правоустанавливающими документами на земельные участки ГЛК "Манжерок": объект был спроектирован частично на чужих участках. Другой раз - наименование всех объектов и соответствие их видам финансирования.
- У Зангиева не интересовались, почему его фирма занималась этим строительством, ведь она находится далеко от РА?
- Его пригласили благодаря успешному опыту строительства горнолыжного комплекса в Ингушетии.

 

...в изложении лукавого свидетеля

Здесь свидетель на судебном допросе слукавил: в зачитанных ниже предварительных показаниях Губанова о Зангиеве сказано совсем в другом ключе.
Также Губанов рассказал, как в 2020 году совместно с судебными экспертами осматривал объект во время гражданского процесса, чтобы добиться оплаты за выполненные работы. "Я помогал собирать исполнительную документацию, консультировал, печатал, ездил на судебную экспертизу".
- Известно ли что-либо о передаче денежных средств членам правительства, или заказчикам, или подрядчикам?
- Такие вещи как минимум не обсуждались, мне лично об этом неизвестно.
- Говорилось о возможности увеличения прибыли за счёт удешевления работ?
- Такие задачи напрямую не ставились, но обсуждался вопрос о том, чтобы проект был прибыльным.
- Тот вариант строительства, который имел место, по закону допустим без положительного заключения?
- Нет.
- Что должен был сделать подрядчик?
- В соответствии с федеральным законом, контракт должен был быть расторгнут. После получения положительного заключения нужно было переделать документацию и работать по проекту с заключением.
- Вы лично с Пальталлером знакомы?
- Нет, но был на нескольких совещаниях, где мы сидели за одним столом.
- В вашем присутствии заказчики и подрядчики докладывали ему, как ведётся строительство?
- Первое совещание было еще до положительного заключения, и там находился начальник госэкспертизы. Долго обсуждали, стояла задача как можно более скорого получения заключения госэкспертизы. Все понимали, что строительство ведётся не в соответствии с законодательством.
После допроса прокурора слово предоставили стороне защиты.
- Кто предложил заменить импортные материалы на дешевые аналоги?
- Это было совместное решение, в том числе с Зангиевым.
- На какую сумму была снижена смета?
- Больше чем на 250 млн рублей.
- Что было исключено?
- Оснежение одной трассы, чугунные трубы заменили на стальные высокого давления, они в два раза дешевле. На участке от ПС-100 до ПС-200 применили трубы от российского завода "Сокол".

 

Прокурор уличает лукавого свидетеля его же показаниями

По ходатайству прокурора, "в связи со значительными расхождениями" с прозвучавшими на суде показаниями, на заседании были зачитаны предварительные показания проектировщика системы оснежения Александра Губанова, данные в апреле 2021 года.
Расхождение составляла в первую очередь первоначальная стоимость проекта. Как следует из предварительных показаний, летом 2014 года был разработан первоначальный проект, стоимость которого в ценах 2013 года составляла порядка 890 млн рублей. Затем она несколько раз сокращалась. За смету, уложенную в сумму госконтракта 505 млн и прохождение государственной экспертизы проектировщик должен был получить дополнительное вознаграждение в 1 млн 400 тысяч.
Работы производились, по сути дела, на основании технического задания, без утверждённого проекта. "В течение 2017 года я неоднократно приезжал на объект. Объект продолжал строиться со значительными отклонениями от проекта: часть работ фактически не выполнялась, проводилась замена дорогих материалов на более дешёвые.
В какой-то момент я столкнулся с тем, что работники ООО "Алтстрой" с согласия АИЖК и УКС выполняли работы на свое усмотрение. В итоге Зангиев просил согласовать построенное, мне пришлось согласовывать большую часть уже построенного с проектом.
В процессе строительства возникали ситуации, когда Карпенко принимал необдуманные решения - трубы высокого давления были уложены, несмотря на невозможность их подключения. Нарушений было большое количество, ответственность за них лежала на АИЖК и УКС. Осенью 2018 года АИЖК перестало перечислять деньги ООО "Инмост" и "Алтсрой", строительство фактически остановилось. Рабочие перестали работать. Также возникали проблемы с установкой различного технического оборудования".
Если на суде свидетель назвал основной причиной провала строительства недостаток финансирования, то в предварительных показаниях его позиция была гораздо жёстче.
"Мне известно, что основными причинами провала строительства являются: строительство объекта без проекта, имеющего положительное заключение; отклонения в проекте в ходе строительства; использование дешёвых материалов; замена работ на более дешёвые; невыполнение некоторых работ; невыполнение обязательств АИЖК по приёмке и оплате работ, выполненных субподрядчиком".

 

«Он должен был отдавать кому-то из должностных лиц «откаты»

На вопрос следователя, что ему известно о Зангиеве, Губанов сообщил, что это бизнесмен из Москвы, владеет кредитными организациями, имеет широкие связи с различными влиятельными лицами. Его брат по имени Ахмед входит в список "Форбс". "Со слов его самого, ему обещали заплатить 10 млн рублей, если объект будет построен".
Также инженер-проектировщик во время предварительных показаний сказал следующее: "Напрямую о фактах передачи денег мне ничего неизвестно, но из общения с представителем ООО "Строй" (фамилия и название фирмы прозвучали неразборчиво, Масадов? - прим. автора) в Москве, где говорили о том, можно ли заработать хотя бы 50 миллионов… шел разговор о том, можно ли увеличить прибыль путём завышения объема каких-либо работ. Из разговора я понял, что он должен был отдавать кому-то из должностных лиц "откаты" за строительство механической системы оснежения. Кроме того, он неоднократно говорил о том, что "мы с Вайдуровым имеем обязательства, которые нужно выполнять".
(К сожалению, предварительные показания свидетеля Губанова на суде зачитывались крайне неразборчиво, так что сидевшим в зале, наверное, половина была непонятна. Что услышал сам свидетель, находившийся по ту сторону экрана, в Москве, - вообще неясно.)
"Хочу отметить, что руководители строительных фирм на всех объектах, которые строятся за счёт бюджетных средств в рамках государственного или муниципального контрактов, вынуждены давать "откаты" лицам, которые осуществляют контрольные функции при строительстве этих объектов".
Однако при нём деньги не передавали и не обсуждали эти вопросы - "если и передавал Зангиев деньги, то, конечно, не в присутствии других лиц".

 

«Иначе как передачей "отката" такой выбор субподрядчика объяснить не могу»

На вопрос, кто из должностных лиц курировал строительство объекта: "Мне известно, что самым высокопоставленным лицом правительства РА, курировавшим строительство объекта, являлся первый заместитель председателя правительства Пальталлер. Кроме того, объект курировали должностные лица федерального агентства по туризму. На совещаниях Пальталлер прямо говорил, что строительство ведется без проекта и нужно как можно скорее получить положительную экспертизу".
Непосредственно о передаче денег Пальталлеру Губанову неизвестно, но "я не могу исключить, что подобные факты имели место быть, потому что основной объем работ выполняла фирма из Республики Ингушетии, тогда как было достаточно других фирм, способных выполнить эту работу. Иначе как передачей "отката" такой выбор субподрядчика объяснить не могу".
На вопрос судьи, подтверждает ли он зачитанные показания, свидетель ответил утвердительно.
Сторона защиты задала вопрос:
- "Иначе как передачей "отката" такой выбор субподрядчика объяснить не могу". Это ваше предположение, или источник информации?
- Это предположение. Но я взрослый человек, работающий в этой сфере более 20 лет, и прекрасно понимаю, что решают эти вопросы именно с помощью таких способов.

 

Федеральное агентство по туризму "умывает руки"?

Николай Королев, 1967 года рождения, находясь в Кунцевском суде города Москвы, во время видеосвязи сообщил, что "с подсудимым отношения служебные: он в то время был заместителем губернатора РА, я был заместителем руководителя Федерального агентства по туризму". И это было одним из немногих конкретных фактов, прозвучавшим из его уст.
Допрос был похож на игру в "глухой телефон" не только из-за неважного качества связи, но и по той причине, что свидетель упорно не понимал (или делал вид, что не понимает) сути вопросов прокурора, а только постоянно ссылался на "999-е постановление". И, в общем, стороне обвинения в данном случае докопаться до истины, как мне показалось, не удалось.
- Николай Владимирович, приходилось ли вам принимать участие в обсуждении вопроса строительства механической системы оснежения ГЛК «Манжерок» и включения ее в план?
- Выделение субсидий происходило в соответствии с постановлением правительства 999…
- Какова была первоначальная цена кластера "Манжерок" в связи с соглашением?
- Около 600 млн, точную сумму не помню.
- Инициатором строительства кто являлся и какие документы республика представила вам?
- В Федеральное агентство был представлен сводный план…
- Обоснование стоимости и экспертные документы представлялись? Проверяли ли вы достоверность этих документов?
- Сводный план... предельная стоимость объекта…
- Достоверность сведений проверялась, или вы принимали решение формально?
- Стоимость в соответствии с требованием Республики Алтай…
- Вопрос об уменьшении стоимости решался?
- В 2014-16 годы было общее сокращение финансирования, "потолки" были снижены. Я помню очистку озера и подведение воды к пушкам. Сами пушки уже были.
- Каковы были функции вашего учреждения? Контрольные функции им выполнялись?
- Завершение строительства по 999 постановлению… доведение субсидий и своевременный контроль за расходованием субсидий…
- То есть вы контролировали своевременность перечисления денежных средств?
- Своевременность освоения денег? Да.
- В случае, если деньги не будут своевременно освоены, какова процедура дальнейших ваших действий?
- В соответствии с 999 постановлением, пункт 16, кажется, в случае не завершения строительства деньги возвращаются в бюджет РФ, и к субъекту применяются меры финансового принуждения - это означает штрафы, а деньги должны полностью вернуться в бюджет, и это висело бы на РА. Но в случае прихода нового губернатора срок завершения строительства продляется на полгода, то есть субъект мог завершать данное строительство до 1 июня 2019 года. Иначе казначейство принимало бы уже меры.
- По ходу строительства проходили совещания и возникали ли вопросы не освоения денег?
- Я лично посещал объект, и мои сотрудники приезжали, хотя на нас функции строительного контроля не возлагались. Я помню, что были сделаны работы по очищению озера и начиналась прокладка труб.
- Вопросы своевременности освоения денег возникали? - повторил вопрос прокурор.
- Да, из республики приезжали, докладывали. Представляли график освоения работ по срокам и по срокам финансирования, если деньги не осваивались, мы вызывали представителей региона.
- Факты несоблюдения графика имели место? Насколько часто, можете сказать?
- Насколько помню, они укладывались в срок, на каком-то этапе исполнение было, а потом оно замедлилось.
- Насколько возможна последующая процедура повторного получения денег?
- Они уходят в резервный фонд правительства и дальше решение принимает председатель правительства. В следующие годы могло прекратиться финансирование субъекта. Мы деньги доводили своевременно.
- Получается, тут важен вопрос потери доверия субъектом и трудности финансирования других проектов?
- Это и финансово сложно и затратно, и в дальнейшем согласование проекта провести сложно.
- Было ли завершено строительство?
- Насколько помню, на период моего ухода четыре объекта не были завершены, и один из них был «Манжерок».
- Знаком ли вам Дмитрий Королев, начальник Пограничного управления ФСБ России по РА, и не является ли он вашим родственником?
- Является.
- Известно ли вам что-либо о незаконном вознаграждении кого-либо в связи со строительством этого объекта?
- Неизвестно.
Следующее судебное заседание по уголовному делу Роберта Пальталлера запланировано на 17 февраля.

Александра Строгонова

Интересный материал? Подпишитесь на наш канал в Telegram https://t.me/listock04 , чтобы получать больше интересных новостей.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.80 (5 голосов)