1 апреля шебалинская активистка Оксана Тасова с помощью юристов проекта "Сетевые свободы" подготовила и направила в суд апелляционную жалобу на штраф по "модной" статье 20.3.3. КоАП. Ранее шебалинский районный суд с третьей попытки всё же оштрафовал смелую женщину за антивоенный плакат "Остановите специоперацию на Украине".

Кроме прочего, такое обжалование важно, т.к. Оксана продолжает протестовать, а после вступления административного наказания в законную силу повторное анаологичное дело может перерасти в уголовное - так устроены недавние путинско-фашистские поправки в КоАП и Уголовный кодекс РФ.

Без обжалования постановление вступает в силу через 10 дней, а с обжалованием - в зависимости от того, насколько быстро и с каким результатом апелляцию рассмотрит Верховный Суд РА.

Поскольку Оксана - не первый, и не последний человек, который в соответствии с этими поправками попадает под административную статью, ниже - образец апелляционной жалобы с приложениями.

 

в Верховный Суд Республики Алтай

через Шебалинский районный суд Республики Алтай

Адрес: 649220, с. Шебалино, ул. Советская

От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об

административном правонарушении:

Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.

Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино,

ул. *******, д. **


ЖАЛОБА

на постановление Шебалинского районного суда Республики Алтай от 24 марта 2022 года по делу об административном правонарушении № 5-201/22
  

Постановлением судьи Шебалинского районного суда Республики Алтай от 24 марта 2022 г. по делу об административном правонарушении № 5-201/22 (далее – «обжалуемое постановление») Тасова Оксана Александровна признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – «Кодекс»), назначено административное наказание в виде административного штрафа.

Для правильного и точного понимания доводов краткое изложение обстоятельств, которые суд посчитал доказанными: «15 марта 2022 года в период времени с 14 часов 20 минут до 15 часов 00 минут Тасова О.А. находясь в общественном месте, расположенном в с. Шебалино, по ул. Партизанской, около дома № 49 демонстрировала проходящим мимо гражданам плакат с надписью: «Остановите спецоперацию на Украине», а также текст о действиях Вооруженных сил Российской Федерации на территории Украины, которые изготовила в период времени с 10 часов 00 минут по 11 часов 00 минут по месту своего жительства по адресу: с. Шебалино, ул. Алтайская, д. 37 Шебалинского района Республики Алтай, тем самым осуществила публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях».

Обжалуемое постановление является незаконным, не основано на материалах дела, вынесено с нарушением моих прав, в связи с чем подлежит отмене с прекращением производства по делу об административном правонарушении.

Диспозиция ст.20.3.3 КоАП РФ сформулирована таким образом, что невозможно заранее предсказать за какие именно действия или высказывания может последовать ответственность. Таким образом, закон не отвечает минимальным стандартам качества
В частности,

- критика НЕ РАВНА дискредитации, а вооруженные силы, как один из институтов государства и Минобороны, как орган власти могут подвергаться критике, в том числе жесткой, и должны быть терпимы к ней.

- плакат с надписью «Остановите спецоперацию на Украине» - не призывает к насилию или дискриминации, не представляют никакой общественной опасности, привлечение к ответственности за его использование ни при каких обстоятельствах не может считаться адекватным.

Закон содержит понятия «дискредитация» и «призыв», оценка которых требует специальных познаний в области лингвистики. Таким образом, передача материала в суд и оценка его судом невозможна без лингвистического исследования.

Привлечение меня к ответственности невозможно без ответов на следующие вопросы, на которые может ответить только лингвист-специалист/эксперт:

- Присутствуют ли в тексте лингвистические признаки призыва/дискредитации?

- Если признаки есть, то возможно ли установить их направленность?

- Какова направленность призыва/дискредитации?

- Какие маркеры указывают на наличие призыва/дискредитации?

Отсутствие в моих действиях состава административного правонарушения

Вину в совершении правонарушения не признаю. Привлечение меня к ответственности представляет грубое нарушение статьей 10, 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая гласит:

«Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ».

Никаких противоправных действий мною не совершалось, санитарные нормы мною соблюдались, социальная дистанция не нарушалась, никаких деструктивных действий не совершалось и не планировалось. Ни инфраструктура, ни движение транспорта и пешеходов, ни какие-либо другие объекты или лица и их интересы не пострадали от моих действий, доказательств обратного сотрудниками полиции не представлено. Однако сотрудники полиции посчитали, что я не могу публично выражать свое несогласие с внешней политикой России, и задержали меня, как и множество других людей по всей России именно для того, чтобы, во-первых, исключить любую критику и, во-вторых, отвратить других людей от публичного мирного протеста.

Право на свободу собраний и выражения мнения, - является основополагающим правом в демократическом обществе и, является одной из основ такого общества.

Я мирным образом выражала свое мнение о присутствии и действиях российских вооруженных сил в Украине, не имела цели дискредитировать использование Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности; к насилию, дискриминации или нарушению законодательства не призывал.

Мои действия не представляли никакой общественной опасности, привлечение к ответственности за одиночную протестную акцию ни при каких обстоятельствах не может считаться адекватным.

Вооружёные силы, как один из институтов государства и Минобороны РФ, как орган власти, могут подвергаться критике, в том числе жесткой, в связи со своими действиями и решениями и должны быть терпимы к ней.

Я не могла заранее предвидеть, что проведение одиночного пикета может быть квалифицировано как дискредитация вооружённых сил и, таким образом, как правонарушение. Диспозиция ст.20.3.3 КоАП РФ сформулирована таким образом, что невозможно заранее предсказать за какие именно действия или высказывания может последовать ответственность. Таким образом, закон не отвечает минимальным стандартам качества и его применение нарушает право на свободное выражение мнения.

На основании изложенного утверждаю о том, что в моих действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.20.3.3 КоАП РФ, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ.

Привлечение к административной ответственности представляет собой необоснованное вмешательство в реализацию прав, гарантированных требованиями ст. 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Право на протест является основополагающим правом в демократическом обществе и, как и свобода выражения мнения, является одной из основ такого общества. Устойчиво сложившаяся прецедентная практика Европейского Суда по правам человека свидетельствует о том, что — даже в случае несанкционированных публичных мероприятий — вмешательство в реализацию права на свободу мирных собраний не может считаться необходимым только по той причине, что при реализации этого права не выполнены какие-либо формальные требования. Положения статьи 11 Конвенции требуют от властей проявления определенной терпимости к публичным мероприятиям, если их участники не прибегают к насилию.

Внезапная «специальная военная операция» российских войск на территории Украины, объявленная ранним утром 24 февраля 2022 году, требовала незамедлительной реакции у тех граждан, которые хотели выразить свое несогласие с военными действиями.

Считаю, что моё задержание и возбуждение данного дела в отношении меня не преследовали какую-либо законную цель и были связаны не с охраной общественного порядка, а с желанием наказать меня за мою политическую позицию, за моё несогласие с агрессивной внешней политикой России.

Моё задержание основывалось исключительно на формальных и политических причинах и не было обусловлено какой-либо насущной социальной необходимостью, так как я не нарушала общественный порядок и не совершала иных порицаемых действий. Следовательно задержание и административное преследование в рамках данного дела только за факт участия в мирной акции свидетельствует о нарушении статей 10 и 11 Конвенции.
Европейский Суд по правам человека ранее также неоднократно устанавливал нарушения статей 10 и 11 Конвенции в делах против России, в которых власти прекращали публичные акции/ одиночные пикеты и принудительно доставляли их участников в отделы полиции, обосновывая вмешательство в конвенционно охраняемое право одной лишь формальной противоправностью собрания, выражающейся, по мнению властей, в отсутствии согласования.

Задерживая и удерживая меня в отделе полиции, а также привлекая к административной ответственности, государство преследовало единственную цель — наказать меня за моё мнение, и произвести охлаждающий эффект (chilling effect) как непосредственно на меня, так и на других людей, предостерегая и отпугивая их от подобных действий несмотря на то, что они охраняются положениями Конвенции. Власти сделали все возможное для того, чтобы продемонстрировать «опасность» участия в публичных политических мероприятиях. Ошеломляющий эффект санкций еще больше усилился из-за большого числа одновременных задержаний в разных городах России, что широко освещалось в средствах массовой информации.

Административное задержание, применённое в отношение меня, в течение нескольких часов и назначение административного наказания в виде административного штрафа представляет собой необоснованное вмешательство государства в реализацию моих прав, прямо гарантированных в силу ст.ст. 10 и 11 Конвенции.

Как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право на свободу мирных собраний как одно из наиболее значимых проявлений социально-политической свободы личности входит в систему демократических институтов, способствующих выявлению и формированию воли и интересов граждан Российской Федерации в рамках мирного конструктивного диалога между гражданским обществом и публичной властью (постановление от 13 мая 2014 г. № 14-П).

Утверждается, что в этом деле применима ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») в части, касающейся гарантий справедливости судебного разбирательства при предъявлении уголовного обвинения. Соответственно, были нарушены права, гарантированные Конвенцией, а именно: право на состязательный процесс с участием стороны обвинения, право на допрос свидетелей, показывающих против меня, право на состязательность и равенство сторон в части возможности предоставлять суду доказательства.

Кроме того, утверждается, что сам факт задержания, нарушение требования о немедленности доставления в отдел внутренних дел, а также длительность задержания, - нарушают требования КоАП РФ и статьи 5 Конвенции.

Применимость положений ст. 6 Конвенции

Статья 6 Конвенции гарантирует каждому в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В настоящем деле правонарушение классифицируется согласно российскому законодательству как административное. Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал, что классификация в национальном законодательстве того или иного правонарушения в качестве административного не является решающим фактором при решении вопроса о применимости ст. 6 Конвенции. Скорее следует учитывать природу правонарушения и строгость санкции, предусмотренной за такое правонарушение (см., например, Энгель и другие против Нидерландов, постановление от 8 июня 1976 г., жалобы №№ 5100/71; 5101/71; 5102/71; 5354/72; 5370/72, пп. 82-83).

Во многих делах, в т.ч. В деле «Цилиберберг против Молдовы» [Ziliberberg v Moldova], истец был взят под стражу и впоследствии оштрафован за участие в несанкционированной демонстрации, хотя по национальному законодательству это дело квалифицировалось как административное. Европейский суд нашёл, что с учетом характера правонарушения – нарушения общественного порядка, которое может быть применено ко всему населению страны, а также карательного и упредительного характера примененного наказания (см. также 1.1.3), данное разбирательство было «уголовным» с точки зрения положений статьи 6 конвенции.

Следовательно, в данном деле имеет место презумпция того, что предъявленное заявителю обвинение является «уголовным», а следовательно, к разбирательству по статье 20.3.3 КоАП РФ применима статья 6 Конвенции в своей уголовной части.

Нарушение права на состязательный процесс с участием стороны обвинения

Дело в отношении меня было рассмотрено без участия лица, поддерживающего обвинение от имени государства. Среди прочих требований, закрепленных в ст. 6 Конвенции, — независимость и беспристрастность суда, рассматривающего спор об уголовном обвинении. Беспристрастность суда недостижима, если на суд возлагается функция обвинения (см., например, дело Киприану против Кипра, постановление от 27 января 2004 года, жалоба № 73797/01, а также Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. № 19-П). В отсутствие представителей обвинения функция его поддержания с необходимостью будет ложиться на суд, если только по этому основанию он не прекратит рассмотрение дела (ср. Озеров против России, постановление от 18 мая 2010 года, жалоба № 64962/01, Малофеева против России, постановление от 30 мая 2013 года, жалоба № 36673/04).

В деле Карелин против России (постановление от 20 сентября 2016 г., жалоба № 926/08) ЕСПЧ установил, что властями Российской Федерации было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении требования беспристрастности (п. 84) в связи с тем, что дело об административном правонарушении рассматривалось в отсутствие прокурора или другого лица, поддерживающего обвинение.

Кроме того, Европейский Суд указал, что государство-ответчик (Российская Федерация) должно с помощью принятия соответствующих правовых и (или) иных мер создать в своей правовой системе механизм, который обеспечивает достаточные гарантии обеспечения беспристрастности судов, рассматривающих подобные дела, путем включения органа обвинительной власти (представителя прокуратуры или другого государственного органа) в те процессы, в которых проводится устное слушание, или путем принятия иных надлежащих мер (п. 96).

Таким образом, соблюдение требований ст. 6 Конвенции о беспристрастности суда было возможно только при участии в рассмотрении дела прокурора или лица, составившего протокол об административном правонарушении, в качестве лица, поддерживающего обвинение от имени государства. Необходимо отметить, что КоАП РФ не только не запрещает участие должностных лиц, составивших протокол об административном правонарушении, в качестве стороны, поддерживающей обвинение, но и прямо наделяет их отдельными правомочиями, присущими стороне по делу (например, ч. 1.1 ст. 30.1 КоАП РФ – право обжаловать постановление по делу об административном правонарушении).

Соответственно, поскольку суд признал меня виновной в совершении административного правонарушения без участия в рассмотрении дела лица, поддерживающего обвинение от имени государства, - он не может быть признан беспристрастным, а потому обжалуемое постановление подлежит отмене.

Нарушение права на допрос свидетелей, показывающих против меня

Обвинение в совершении административного правонарушения целиком и полностью основывается на рапортах сотрудников и их объяснениях. Указанные доказательства легли в основу постановления по делу об административном правонарушении.

Европейский Суд по правам человека неоднократно утверждал, что право на справедливое судебное разбирательство и, в частности, право на допрос свидетелей обвинения, гарантированные ч. 1 и п. (d) ч. 3 ст. 6 Конвенции, предполагают, что обвиняемому в совершении правонарушения должна быть предоставлена адекватная возможность оспорить показания свидетелей обвинения и задать им вопросы либо в момент, когда они дают показания, либо на более поздней стадии рассмотрения дела. Если признание виновным основывается полностью или в решающей мере на показаниях свидетелей, не допрошенных в состязательном процессе, будет иметь место нарушение ст. 6 Конвенции (ср. Люди против Швейцарии, постановление от 15 июня 1992 г., п. 49, Госса против Польши, постановление от 9 января 2007 г., жалоба № 47986/99, п. 63, Мирилашвили против России, постановление от 11 декабря 2008 г., жалоба № 6293/04, пп. 163-164).

В данном деле рапорты и объяснения сотрудников полиции составляют всю доказательную базу, в связи с чем эти сотрудники являются «ключевыми свидетелями», обеспечить допрос которых с участием стороны защиты – обязанность суда и органов внутренних дел в силу ст. 6 Конвенции.

Все эти обстоятельства не были исследованы судом первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления, которое должно быть признано незаконным и отменено судом апелляционной инстанции.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.30.1-30.3, 30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

 

ПРОШУ СУД:

 

1. Постановление Шебалинского районного суда Республики Алтай от 24 марта 2022 г. по делу об административном правонарушении № 5-201/22, - отменить;

2. Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Тасовой Оксаны Александровны, – прекратить.

ПРИЛОЖЕНИЯ: Ходатайство о вызове прокурора; ходатайство о допросе свидетелей; ходатайство о ведении протокола судебного разбирательства; ходатайство о назначении лингвистической экспертизы.

дата,  подпись

--


В Верховный Суд Республики Алтай
через Шебалинский районный суд Республики Алтай
Адрес:
От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении:
Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.
Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино, ул. *******, д. **


ХОДАТАЙСТВО

о вызове и допросе свидетелей из числа сотрудников полиции

В основу обжалуемого постановления положены показания полицейских, чьи объяснения/рапорты представлены в качестве доказательств моей вины. Эти свидетели являются ключевыми, поскольку только их письменные показания говорят о наличии в моих действиях состава административного правонарушения.

Согласно позиции Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ), прежде чем признать лицо виновным, суд должен изучить все доказательства в его присутствии в ходе публичного заседания с целью обеспечения состязательности процесса; право на защиту требует, чтобы ответчику была предоставлена адекватная и надлежащая возможность оспорить показания свидетеля и произвести его допрос. Иное признается нарушением права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (постановление ЕСПЧ от 25 апреля 2013 года по делу «Евгений Иванов против России»).

При разрешении дела об административном правонарушении необходимо соблюдать требования ст. 24.1, ст. 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, а также требования ст. 26.2, ст. 26.11 КоАП РФ о непосредственности исследования доказательств. В постановлении от 21 сентября 2018 года №78-АД18-15 Верховный Суд РФ, отменяя постановление по делу об административном правонарушении в отношении Е. И. Решетова, указал на то, что судья, приняв решение о признании гражданина виновным по имеющимся по делу доказательствам без допроса сотрудника полиции, задержавшего Е. И. Решетова, не принял меры к всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела, тем самым фактически лишил себя возможности проверить доводы Е. И. Решетова, вследствие чего не мог сделать безусловный вывод о его виновности в совершении административного правонарушения. Верховный Суд РФ подчеркнул, что такое разрешение дела не отвечает установленным ст. 24.1 КоАП РФ задачам производства по делам об административных правонарушениях. Для предоставления возможности подвергнуть критической оценке версию, изложенную в письменных документах сотрудников полиции, которые ранее защитой допрошены не были, с целью соблюдения гарантии защиты на допрос свидетелей, а также всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств


ПРОШУ:

 

вызвать в судебное заседание и допросить в качестве свидетеля сотрудников полиции, подписавших рапорты и (или) письменные объяснения по делу.

 

дата,  подпись
--


В Верховный Суд Республики Алтай
через Шебалинский районный суд Республики Алтай
Адрес:
От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении:
Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.

Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино, ул. *******, д. **


ХОДАТАЙСТВО


о вызове в судебное заседание прокурора для поддержания обвинения

Согласно ст.1.5 КоАП РФ, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело.

Согласно ч.3 ст.123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Конституционный суд РФ неоднократно разъяснял, что данные принцип означает строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функции обвинения, которые должны осуществляться разными субъектами.

В соответствии с п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. № 21 правовые позиции Европейский Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов и учитываются при применении законодательства Российской Федерации. С целью эффективной защиты прав и свобод человека судами должны учитываться и правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств.

Ранее Европейский Суд в решении против Российской Федерации неоднократно устанавливал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении требования беспристрастности в связи с тем, что неучастие в деле об административном правонарушении прокурора повлияло на действие презумпции невиновности в ходе судебного разбирательства и, как следствие, на вопрос о беспристрастности суда и наоборот (см., например, Karelin v. Russia, no. 926/08, §72).

Считаю, что рассмотрение настоящего дела без участия прокурора будет означать принятие на себя судом несвойственной ему функции обвинения, что повлечет за собой нарушение принципа состязательности сторон и справедливости судопроизводства.

На основании изложенного, ПРОШУ:

вызвать в судебное заседание представителя прокуратуры для поддержания обвинения по делу об административном правонарушении в отношении меня.

 

Дата, подпись

--

В Верховный Суд Республики Алтай
через Шебалинский районный суд Республики Алтай
Адрес:
От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении:
Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.
Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино, ул. *******, д.**


ХОДАТАЙСТВО
о назначении экспертизы по делу

В связи с тем, что ни суд, ни сотрудники полиции не обладают специальными познаниями в области лингвистики, необходимо привлечь к участию в деле специалиста в данной сфере и провести лингвистическую экспертизу инкриминируемых мне действий.

В случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы.

Я настаиваю на отсутствии состава правонарушения, предусмотренного ст. 20.3.3 КоАП РФ, в моих действиях. Так, материалами дела не доказано одновременное наличие следующих элементов состава:

- публичный характер;

- активные действия (бездействие не наказуемо);

- направленность на дискредитацию (только экспертное исследование) использования ВС РФ в определенных целях или призывы (только экспертное исследование) к воспрепятствованию использования ВС РФ в определенных соответствующей статьей целях.

Кроме того, в дело не представлено доказательств наличия в моих действиях: призывов; конкретной угрозы определенного негативного последствия; факт наступления негативных последствий и причинно-следственную связь с моими действиями.

Отсутствие любого из элементов влечет прекращение дела в связи с отсутствием состава.

Диспозиция ст.20.3.3 КоАП РФ сформулирована таким образом, что невозможно заранее предсказать за какие именно действия или высказывания может последовать ответственность. Таким образом, закон не отвечает минимальным стандартам качества.

В частности,

- критика НЕ РАВНА дискредитации, а вооруженные силы, как один из институтов государства и Минобороны, как орган власти могут подвергаться критике, в том числе жесткой, и должны быть терпимы к ней.

- антивоенные лозунги, а тем более использование антивоенной символики и атрибутики - не призывают к насилию или дискриминации, не представляют никакой общественной опасности, привлечение к ответственности за их использование ни при каких обстоятельствах не может считаться адекватным

Закон содержит понятия «дискредитация» и «призыв», оценка которых требует специальных познаний в области лингвистики и передача материала в суд и оценка его судом невозможна без лингвистического исследования.

Обвинение не доказало «насущной общественной потребности» в преследовании меня, т. е. инкриминируемые высказывания не являются выражением ненависти, призывами к насилию и/или дискриминации. В данном случае не я, а обвинение должно представить убедительные доказательства необходимости привлечения к административной ответственности за мирную публикацию.

Формальная ссылка на ст.20.3.3 КоАП РФ, содержащаяся в протоколе по делу об административном правонарушении, - явно недостаточна. Суд должен объективно оценить доводы сторон и описать свою оценку в постановлении.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 26.4 КоАП РФ, ПРОШУ суд назначить по делу лингвистическую экспертизу, с целью выявления следующих обстоятельств:   

- Присутствуют ли в инкриминируемых мне действиях лингвистические признаки призыва/дискредитации?

- Если признаки есть, то возможно ли установить их направленность?

- Какова направленность призыва/дискредитации?

- Какие лингвистические методики, за чьим авторством и какого года использовались?

- Какие маркеры указывают на наличие призыва/дискредитации?

Дата, подпись

--

В Верховный Суд Республики Алтай
через Шебалинский районный суд Республики Алтай
Адрес:
От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении:
Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.
Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино, ул. *******, д. **


ХОДАТАЙСТВО
о ведении протокола судебного заседания.

Учитывая, что в судебном заседании я намерена излагать свои аргументы и возражения в связи с привлечением меня к административной ответственности, незаконности составления протокола об административном правонарушении и других материалов дела, а также в связи с тем, что в ходе судебного заседания могут появиться дополнительные аргументы и доказательства по делу, они должны получить своё отражение в протоколе судебного заседания.

Учитывая, что КоАП РФ не содержит запрета на ведение протокола при рассмотрении дела судьей, в необходимых случаях возможность ведения такого протокола не исключается (Пункт 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Полагаю, что показания полицейских и лиц, указанных в качестве свидетелей, должны получить своё отражение в соответствующем протоколе допроса. Так, например при отсутствии письменного заключения специалиста протокол допроса специалиста в судебном заседании будет единственным документом, отражающим ответы специалиста на поставленные вопросы, которые судом кладутся в основу принятия решения в соответствии с законом. Протокол способствует принятию судом решения в соответствии с показаниями, полученными в судебном заседании, и обеспечит возможность контроля за выполнением судом требований закона, а также будет способствовать реализации мной права на обжалование постановления по делу об административном правонарушении.

В связи с вышесказанным, а также в целях объективного установления события и состава вменяемого мне административного правонарушения, реализации права на защиту, представление доказательств, выяснения всех обстоятельств дела и исследования и оценки представленных в материалах дела доказательств, а также следуя предусмотренному ст. 49 Конституции РФ и ст. 1.5 КоАП РФ принципу презумпции невиновности гражданина РФ, руководствуясь ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 46, 123 Конституции РФ, ст. ст. 24.4, 25.1, 25.6, 29.7 КоАП РФ, прошу суд: обеспечить ведение протокола судебного заседания в полном объеме.

Дата, подпись

--

Интересный материал? Подпишитесь на наш канал в Telegram https://t.me/listock04 , чтобы получать больше интересных новостей.

в Верховный Суд Республики Алтай

 

через Шебалинский районный суд Республики Алтай

Адрес: 649220, с. Шебалино, ул. Советская

 

От лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении:

Тасовой Оксаны Александровны, **.**.19** г.р.

Место жительства: Республика Алтай, Шебалинский район, с. Шебалино, ул. *******, д. **

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 2.75 (4 голосов)