В прошлом номере в честь дня рождения мы опубликовали отрывок из жизнеописания Погадаевой Анфисы Макаровны, труженика тыла, отличника народного образования, ветерана труда Российской Федерации, почетного  гражданина села Турочак. Сегодня представляем вниманию продолжение.

- В Тондошке до марта проработала я, когда мужа, Василия Меркурьича Погадаева, как коммуниста райкома партии послали из Тондошки в Антроп на спасение колхоза имени Ильича. Было такое село недалеко от Дмитриевки. Так вот в колхозе этом не было корма, скот начал гибнуть. Там прожили год и отправились на Дальний Восток.

У мужа дядя был начальником управления амурских лагерей, полковник. Семь лагерей под ним было. Несколько тысяч заключенных. И туда только по пропускам пускали. До Иркутска доедешь, а дальше уже не пустят. Дядя пропуски нам выслал и мы уехали под Благовещенск. Жили у дяди в двухэтажном доме с огромным садом, огороженном высоким заплотом и колючей проволокой. (Заплот - м. сиб. забор, деревянная сплошная ограда, из досок или бревен, - Прим. ред.)

Василий Меркурьевич в войну окончил трехмесячные курсы бухгалтеров за Горно-Алтайском и мы когда к дяде приехали, его сразу определили работать в плановый отдел. А меня перевели заведующей школы. Дали 4-й класс сначала. Но учительница первого класса вышла за моряка и уехала, некому было вести. Поэтому и их вела я. Достались мне самые тяжелые классы - первый и четвертый. Зато большие деньги.
Там мы прожили до смерти Сталина. Затем была амнистия, и лагеря опустели. Муж уже был начальником планового отдела при управлении. Поднялся. И когда распустили всех заключенных, Василия Меркурьевича начали переводить в Орлецкий лагерь на север. Тоже начальником планового отдела. Он подумал-подумал и решил уволиться и уехать на родину. И мы в первых числах июля в 1953 году приехали в Турочак.
Здесь он пошел в стройуправление в плановый отдел, а я в районо инспектором. Мошкарев и Семенюк Иван Владимирович взяли меня сразу. Мошкарев был старший инспектор, а я младший. Ездить надо было с проверками по школам, детским садам, детским домам.
В 53-м году еще на Дальнем Востоке я вступила в коммунистическую партию. И вот наш райком партии мне дает задание - проверить детдом. По слухам, начальник детдома Прокопьев обижал учеников, не докармливал. Проверила я все досконально, с воспитателями и старшеклассниками разговаривала. Все подтвердилось. Сделала доклад на бюро райкома партии. Прокопьева сразу исключили из партии и сняли с работы.
Потом в октябре дают задание проверить в Гурьяновке колхоз имени Ворошилова - подготовку к зиме: как корм заготовили, какие скотные помещения. Я проверила все, собрала партсобрание, опять докладываю. Признали, что колхоз подготовлен хорошо, что для скота корма достаточно. В райкоме партии заметили мою ответственность и грамотность по тем временам - 10 классов и педучилище. И меня раз, и в райком партии забирают в отдел агитации и пропаганды пропагандистом. Жена первого секретаря райкома партии, Анна Сергеевна Медведева была и я - два пропагандиста. Проводили мы лекции и беседы в колхозах, комбинатах, Горпищепроме. Каждый за свое отвечал.
Анфиса Макаровна рассказала, что Горпищепром был когда-то в Турочаке в районе Затона. Там и пиво варили, и склад богатый был, мед был и ягоды, все это шло в продажу. Большинство турочакцев наверняка об этом даже и не слышали.
- Опять меня заметили и в декабре отправили делегатом на партийную конференцию районную, - продолжает Анфиса Макаровна. - И на ней меня утверждают редактором районной газеты "За коммунизм". Большая редакция у нас была - я, Медведева, корректор - Катя Селифанова, Нина Павлова была секретарём техническим, Болтухина Маша, вот под горой жила, она - бухгалтер. Тамары Лучневны бабушка была техничкой. Жуков без руки - он был конюх. Лошадь у меня был выездная красивая. Редакция находилась где сейчас почта, только другое там было здание ,его снесли. У меня и типография была. Губин Афанасий был заведующим типографией. Поздеев Борис был печатник и три наборщика. О газете хорошо отзывались. Очень интересная была, содержательная, грамотно оформленная. ( О таком количестве работников в редакции и еще собственной типографии районным газетам, да и городским некоторым, сейчас только мечтать, - Прим. ред.)
В 1959 году Васю отправили в Красноярск учиться, с сохранением оклада на три года. И 150 рублей за разрыв с семьей. А он никогда не жил отдельно от матери и отца, потому начал писать без конца телеграммы и письма. Анне Сергеевне Медведевой писал: "Отпустите Анфису. Уже место учительницы приготовил". Мы с Анной Сергеевной дружили сильно. Еще говорил: "Если к новому году не освободите, я брошу институт и приеду домой".
А я не знала, что делать. Меня в то время зачислили в барнаульскую совпартшколу. Трусова Костю - начальника райфо, Малышева - секретаря райкома комсомола и Разумашева Ивана, на почте работал, и кого-то пятого. Мне надо ехать учиться, и такое Василий пишет. И решили пойти навстречу ему - дать возможность получить образование. Он хоть и общественник, и коммунист, а образования не было.
Но вот редактором на мое место некого было подобрать. Предложили директора Озеро-Куреевской школы - Таню Сметанину, историка. Вот как только ее уговорили, тогда меня освободили, и я уехала в Красноярск. Там 2-3 дня отдохнула и пошла в Красноярское гороно. Грамотная же была, смелая. Пришла и говорю: "Я прибыла из Горно-Алтайской автономной области Турочакского района, педучилище закончила в 1949 году. Мне надо быть учителем начальных классов".
Ну а мне и говорят, что надо в 4-й класс, в школу на улице Горького учительницу к 43-м ученикам. Я согласилась. "На имя Азарова пишите заявление", - сказали мне. Я и написала, а он прочитал и говорит: "Какое грамотное заявление, а вы кем работали?" Я рассказала, что шесть лет работала редактором газеты "За коммунизм", и на меня написали приказ. Три года проработала. На частной квартире жили.
Потом муж поехал в алтайское управление брать направление. А его в Тогульский район директором леспромхоза крупного посылают. А он говорит: "Меня Турочак учил - я и поеду в Турочак". Кстати, он с Пильщиковым, военным инженером, в 1954-55 годах, до института еще построили дорогу Турочак-Артыбаш. Вот эти скалы Аюк и дальше, все это рвали, расширяли. И он когда институт заканчивал, написал диплом на тему строительства дороги Турочак-Артыбаш с гравийным покрытием. На отлично.
Так вот, Василий сказал в управлении в Барнауле хорошему другу: "Никуда не поеду кроме Турочака", и его направили начальником Верх-Бийского строительного поселка. А там только несколько жилых домов тогда было. Ни школы, ни пекарни. И поехал он достраивать Верх-Бийск в 1962 году где-то. А меня поставили учителем в школе начальных классов. Было четыре класса, потом открыли пятый, а меня директором школы.
Так достроили Верх-Бийск, клуб, больницу, пекарню, много жилых домов, почту. Все закончил Василий, и его на Бийку отправили. А там снег лежал, он на лыжах прошел с племянником Сашей Казанцевым. Посмотрел - место красивое (там еще золотой рудник был до войны), поставил репер и сказал: "Начинаю строить новый поселок". (Репер - (от фр. - метка, знак, исходная точка) в геодезии знак, который находится в определённой точке земной поверхности с известной абсолютной высотой - Прим. ред.)
В результате я в Верх-Бийске, он - на Бийке. Что за жизнь? Кончился учебный год, поехала к нему. Дороги нет, ухаб на ухабе, машины тонут, трактора их вытаскивают. Я подумала: "Не-е-е-е, живи один. Я не поеду на Бийку. Такая даль и глухомань. У меня прекрасная работа и квартира".
Тогда поехал муж в управление и сказал, что жена наотрез не едет на Бийку, до развода. А начальник тогда предложил поехать в недавно открытый крупный леспромхоз Тогульского района, в красивом селе Комсомольское, главным инженером. Съездил, посмотрел, ему сразу квартиру подготовили, любо смотреть какую. Красивое место, много молодежи, особенно из Новосибирска. Приезжает и рассказывает: " А тебя, Физа, в пятый касс берут. Школа точно такого же проекта. Тебе дают литературу, русский, математику, историю древнего мира". И поехали.
Всегда следовала за мужем. Куда партия послала мужа - туда и я. Года три там работали. Я начала прибаливать. Сырое место. Пихтач и сырость. У меня ревматизм страшный обострился. Опухали руки и ноги. Поехала в Барнаул, и мне сказали, что не мой климат. Тогда мужа перевели главным инженером лесозавода в Бийск, а я пошла в 10-ю школу учительницей. Там прожили 19 лет, до 1978 года.
Работа отличная, зарплата большая, обеспечены, "Ладу" купили за 9 тысяч. Цвет - золотое руно. А Мошкарев зовет его в Турочак и зовет: "Василий, ты крупный специалист, и опыт огромный, Турочак надо строить - поедем на Родину".
Он согласился, уволился и поехал сюда, а я осталась в Бийске. С октября по апрель жил в доме, замерзал. На мартовских каникулах приехала, посмотрела, побелили ему бабы как попало. На каникулах пожила и уехала. Не хотела оставаться, до того квартира хорошая в городе была, рядом больница, базар. Но что делать, один же мучается. До конца учебного года доработала и переехала, и начали тут жить. Тут пять лет отработала в школе. На пенсию пошла, а муж еще работал и работал долго. Я же пошла в Совет ветеранов районный, где проработала 12 лет. Ксения Потаповна Соломаткина была председателем, а я у нее заместителем. Всю патриотическую работу вела с молодежью и населением.
Подготовила Полина Рябова
Фото с сайта Администрации Турочакского района

Интересный материал? Подпишитесь на наш канал в Telegram https://t.me/listock04 , чтобы получать больше интересных новостей.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 голос)